Статья

Экономика здоровья: как пандемия разделила общество и почему здоровье не главное для нас

Пандемия разъединила, расколола общество: трагический «эксперимент» показал, насколько оно поляризовано, насколько людям могут быть безразличны здоровье и жизнь окружающих, констатирует профессор Российской экономической школы Ирина Денисова.

А что государство – ему важно здоровье людей? Понимает ли оно, какой это колоссальный ресурс развития страны? Об экономике здоровья новый выпуск «Экономики на слух» с Ириной Денисовой и выпускницей РЭШ, вице-президентом Российской ревматологической ассоциации «Надежда» Полиной Пчельниковой. Во сколько экономике обходится слабое здоровье населения, каковы главные проблемы российского здравоохранения, чем государству могут помочь пациенты? Как государство может побуждать, а не понуждать людей вакцинироваться? И наконец, почему на практике здоровье не главное для нас?

Слушайте выпуск на нашем сайте, а также во всех подкаст-плеерах, а мы представляем вашему вниманию основные тезисы выпуска. 

 

Что показал трагический эксперимент 

Ирина Денисова
Выбор стратегии борьбы с ковидом – вводить или нет локдаун, насколько строгий локдаун – отчасти отражает общественные предпочтения в разных странах. Это выбор государства между спасением жизней и сохранением экономической активности. Но и люди тоже делали свой выбор. Пандемия показала, готово ли молодое поколение жертвовать частью своей свободы, своим комфортом ради старшего поколения и людей с ослабленным здоровьем, для которых долгое время коронавирус представлял наибольшую опасность. И, к сожалению, в России результат был печальным: пандемия не способствовала сплочению общества, а, наоборот, разделила его.

Также пандемия показала, насколько разделены российское общество и государство. Именно недоверием к государству во многом может объясняться нежелание людей прививаться, поскольку в их глазах все, что исходит от государства, – это потенциальная угроза.

Пандемия выявила и проблемы в сфере образования: многие люди не умеют собирать и анализировать достоверную информацию, сравнивать риски – вакцинации и отказа от вакцинации.

И наконец, пандемия еще раз показала, как велико региональное неравенство доступа к базовым услугам здравоохранения.

 

Вакцинация и поведенческая экономика 


Ирина Денисова
Мы привыкли думать: «Здоровье – это мое. Я выбрал, я готов принять риск того, что буду болеть тяжело, если заболею». Но люди не учитывают экстерналии своего поведения, не учитывают, что перекладывают издержки на общество. Ведь это общество оплачивает пребывание заболевшего человека в больнице, а кому-то может просто не хватить койки в палате.

Кроме того, как учит поведенческая экономика, люди пытаются перенести издержки на завтра, в том числе решение вакцинироваться. И задача государства –побуждать людей не откладывать это решение.

Полина Пчельникова
Желательно сконцентрироваться на мерах не принуждающих, а побуждающих людей вакцинироваться. Что для этого можно сделать:

· допустить зарубежных производителей вакцин;
· выплачивать людям компенсацию при нежелательных последствиях вакцинации;
· запустить образовательную программу, разъясняя, как работают вакцины;
· контролировать противопоказания к вакцинации;
· разработать маршрутизацию пациентов с заболеваниями, при которых вакцина применяется с осторожностью;
· для повышения доверия населения к вакцинации нужно распространять максимально полную информацию как о ковиде, так и о вакцине;
· проводить качественные клинические исследования по вакцинам.

 

Почему здоровье не есть наше все


Ирина Денисова
Здоровье не купишь, но в него можно и нужно вкладывать. Оно требует ресурсов – времени и денег. Однако люди предпочитают потреблять ресурсы сегодня, а не инвестировать их в здоровье, отдачу от которого получат в будущем. Поэтому, хотя люди и говорят, что здоровье – это главное, в действительности здоровье не есть наше все. Это подтверждают и эксперименты, показывающие, что затраты на здоровье чувствительны к ценам.

Людей нужно побуждать больше внимания уделять здоровью, чтобы снижать издержки публичного и частного сектора. Например, повышать стоимость страховки, если человек не прошел вовремя медицинское обследование.

Полина Пчельникова
Есть разные объяснения нашего нерационального отношения к здоровью:
· отсутствует культура здорового образа жизни;
· люди откладывают решение обратиться за медицинской помощью, не хотят идти в районную поликлинику, понимая, какое качество услуг их там ждет;
· низкий уровень информированности населения по вопросам здоровья и прав пациентов.

Государство может побуждать людей вовремя решать проблемы со здоровьем. И начать нужно с устранения барьеров при получении медицинской помощи и льготных лекарств. Если мы хотим, чтобы люди приходили в медицинскую организацию, то у них как минимум должна быть такая возможность. Если же до медицинской организации ехать 300 км или приходится ждать в очереди к врачу несколько месяцев, то не стоит рассчитывать, что люди будут активно записываться на прием и вовремя сдавать все анализы.

 

Нездоровый вычет из экономики


Ирина Денисова
Есть разные оценки стоимости жизни. Например, если исходить из возмещения, которое государство выплачивает родственникам погибших, то жизнь будет стоить от 1 млн до 3 млн руб. Оценки на основе исследований страховых компаний выше – до 13 млн руб. И намного выше оценки на основе данных по людям, которые согласились на работу с высоким риском травматизма и смерти: от 130 млн до почти 500 млн руб. за жизнь.

Также оцениваются издержки, которые несет экономика из-за того, что люди болеют, временно не работают, из-за снижения их производительности и, наконец, из-за преждевременных смертей. Эти потери оцениваются примерно в 15% мирового ВВП.

 

Три ключевые проблемы российского здравоохранения



Ирина Денисова

· Неравенство доступа к услугам здравоохранения, в том числе региональное неравенство. Из-за этого возникает неудовлетворенный спрос. По опросам, около 30% населения, несмотря на проблемы со здоровьем, не обращаются за медицинской помощью, так как не верят, что им будут оказаны качественные услуги. Еще около 2% говорят, что обращались за помощью, но не получили ее.

· Модификации первичного звена. К сожалению, трудно судить о результатах реформы в условиях почти полного отсутствия статистики.

· Информационная бедность. Мы очень мало знаем про то, как работает наша система здравоохранения. Собирается информация про ресурсы, которые тратятся, и очень мало информации про отдачу от этих расходов. Во многих странах давно собираются данные на основе опросов руководителей медицинских организаций, что позволяет оценить эффективность расходов.

Полина Пчельникова

· Высокая степень децентрализации системы здравоохранения создает огромные сложности для пациентов при получении медицинской помощи и льготного лекарственного обеспечения. В одном регионе человек может получить дорогостоящий препарат без инвалидности, а в другом регионе – нет.

· Нехватка специалистов и низкая осведомленность терапевтов о редких заболеваниях.

· Проблема данных. Лекарственное обеспечение финансируется из множества источников, и ответить на вопрос, сколько всего денег выделено и потрачено на лекарства от конкретного заболевания, довольно сложно. Отсутствуют и регистры пациентов с хроническими заболеваниями. Из-за этого трудно оценить ситуацию в стране и планировать работу системы здравоохранения. Недостаток данных приводит к невозможности оценить фактическую потребность в лекарствах и к риску их дефицита, что проявилось во время эпидемии коронавируса.

 

О чем говорит бюджет


Ирина Денисова

Госрасходы – довольно точный индикатор отношения государства к здравоохранению. Всего в России тратится на здравоохранение около 5,3% ВВП (данные ОЭСР за 2018 г.) – это существенно меньше, чем в среднем по ОЭСР (8,8% ВВП), включая не самые богатые страны. При этом около 40% этих расходов российское население оплачивает из своего кармана.

Во время пандемии расходы государства на здравоохранение по отношению к ВВП выросли, но затем будут сокращаться, и это тоже характеризует отношение к здоровью населения.

 

Тезисы подготовлены Филиппом Стеркиным