.png)
.jpg)
Представьте, что первая же ваша сделка на бирже оказалась удачной. Или почти сразу сыграла ваша ставка в казино. Вы оказались перед выбором: уйти с прибылью или продолжить игру, поставив только что полученный выигрыш. Эти деньги уже ваши. Их можно положить в кошелек, потратить или добавить к сбережениям. Но психологически они часто ощущаются иначе – не как часть собственного капитала, а как бонус, которым не так жалко рискнуть. В этом и заключается эффект казино, о котором эта статья «GURU.Словаря».
Анна Левицкая
Деньги по своей природе взаимозаменяемы, и, казалось бы, их ценность не должна определяться их источником: рубль остается рублем независимо от того, пришел он из зарплаты, удачной инвестиции или даже выигрыша в казино. Однако, как показывают многочисленные исследования в области поведенческой экономики, люди систематически нарушают этот принцип. Мы по-разному оцениваем и тратим деньги в зависимости от того, как мы их получили, и мысленно раскладываем их по разным «ментальным счетам», как это формулировал Ричард Талер, нобелевский лауреат и один из создателей поведенческой экономики.
Например, непредвиденные доходы – деньги, которые мы выиграли или получили случайно, – падают на отдельный ментальный счет. Как утверждали Талер и его коллега, экономист Эрик Джонсон, именно такими легкими доходами – так называемыми деньгами казино – нам намного проще рискнуть повторно.
Например, человек неожиданно получил $30, а затем ему предлагают сделать ставку с равными шансами выиграть или потерять $9. Обычно возможная потеря воспринимается болезненно. Но человек, который уже выиграл $30, оценивает эту ситуацию иначе: для него это шанс увеличить общий выигрыш до $39 либо уменьшить до $21. В любом случае он в итоге останется в плюсе: потенциальная потеря мысленно списывается не из «своих» денег, а из уже полученного выигрыша, поэтому человеку проще пойти на риск. В эксперименте Талера и Джонсона в такой формулировке рискнуть соглашались 77% участников. Однако, когда тот же экономический выбор формулировался как единая ставка – получить гарантированные $30 или с равной вероятностью выиграть $39 либо $21, – доля готовых рискнуть снижалась до 44%.
Сегодня проверить, действительно ли мы иначе относимся к выигранным деньгам, исследователям позволяют данные о реальных ставках. Исследование Фэй Гао и Кодзо Уэды на данных транзакций Mizuho Bank в Японии подтвердило, что выигрыш в азартной игре воспринимается как дополнительный доход, которым легче снова рискнуть. Авторы проанализировали недельные транзакции 17 000 игроков в онлайн-ставках на скачки за 2019–2022 гг. Сопоставление динамики ставок, выигрышей и последующих расходов игроков показало, что сразу после выигрыша игроки в среднем направляют 7,5% суммы на новые ставки и около 35% – на потребление. Эффект на потребление оказывается краткосрочным и в течение месяца сходит на нет. А вот влияние выигрыша на склонность к новым ставкам сохраняется дольше – до трех месяцев. В то же время другие неожиданные доходы – а именно государственные выплаты в размере 100 000 иен в период пандемии – на склонность к ставкам в отличие от выигрыша в азартной игре не влияли.
Схожие результаты показало исследование среди 5217 игроков на скачках, проведенное в Финляндии: после выигрыша игроки начинали ставить агрессивнее, но в пределах суммы, которую они выиграли перед этим, – в среднем новая ставка составляла 70% выигрыша.
Эффект казино выходит далеко за пределы азартных игр. Похожая логика может работать и у инвесторов: после успешных сделок они нередко становятся более склонны к риску. Например, трейдеры фьючерсами на Сиднейской бирже в случае удачных утренних торгов занимали более рискованные позиции после обеда. Тот же эффект был зафиксирован и среди частных инвесторов на Тайваньской бирже фьючерсов.
Не все исследования подтверждают, что эффект казино работает на практике. В некоторых работах, где анализировалось поведение настоящих игроков, даже говорится о противоположной закономерности.
Согласно результатам полевого эксперимента Университета Цюриха, люди, наоборот, становятся более осторожными после неожиданных выигрышей. По условиям этого эксперимента, 917 игрокам одного из швейцарских казино случайным образом были выданы бесплатные игровые купоны от 5 до 50 швейцарских франков. Участники, получившие купоны, рисковали на 15–30% меньше по сравнению с контрольной группой без купонов и, даже если учитывать только их собственные деньги, уходили из казино с меньшими потерями.
Позднее те же исследователи подтвердили наличие «обратного эффекта казино», проанализировав данные о 5169 игроках, сорвавших джекпоты на игровых автоматах. После выигрыша игроки снижали уровень риска примерно на 60% независимо от размера джекпота. Опытные игроки в онлайн-покер также ведут себя осторожнее после крупных выигрышей, а играть агрессивнее, наоборот, начинают после потерь – чтобы отыграться. Возможно, дело как раз в опыте изучаемых игроков.
После выигрыша люди обычно менее склонны к ненужному риску, потому что в этом случае рискуют одновременно и деньгами, и хорошим настроением, утверждают сторонники гипотезы поддержания настроения (mood maintenance hypothesis). По их данным, чем сильнее положительный аффект после выигрыша, тем осторожнее последующая ставка.
Экономисты из Университета Цюриха видят три возможные причины, почему реальные данные опровергают наличие эффекта казино. Главное – эксперимент не может воспроизвести реальную жизнь. В отличие от реальных азартных игр в лабораторных исследованиях человек рискует не своими деньгами, а выданным ему «эндаументом». Кроме того, у участников экспериментов обычно меньше опыта в принятии решений в условиях риска в отличие от посетителей казино. Наконец, в лаборатории спектр возможных решений обычно заранее ограничен условиями эксперимента, тогда как в настоящем казино игроки могут свободно выбирать игры и размер ставок.
Экономисты Хауке Йельшен и Ульрих Шмидт из Университета Киля предлагают разделять windfall money, т. е. деньги, полученные легко и без риска, например подарок или бонус, и house money (деньги казино) – прибыль, заработанную в результате решения рискнуть. По их наблюдениям, во многих лабораторных экспериментах, когда участникам просто выдают некую сумму для последующих трат, эти понятия часто смешиваются, что может искажать восприятие риска участниками эксперимента. Например, осторожность человека, которому только что повезло в рискованной ситуации, не обязательно означает, что он повел бы себя точно так же, получи он эти деньги просто так.
Чтобы разделить эти понятия, Йельшен и Шмидт провели эксперимент среди 240 студентов Кильского университета. Все участники получали 8 евро, которые в двух раундах могли потратить на лотерейные билеты, каждый стоимостью 0,40 евро, с равной вероятностью выиграть 1 евро или не выиграть ничего. За раунд каждый игрок мог купить не более 10 билетов – в зависимости от того, как много билетов куплено, и измерялась склонность участников эксперимента к риску. При этом участники эксперимента были разделены на четыре группы. Первая получала деньги непосредственно перед игрой; еще двум группам деньги выдавались за неделю до проведения игры (эта манипуляция была нужна, чтобы деньги со временем стали восприниматься испытуемыми как свои собственные), но одной из них нужно было сразу принять решение о ставке; и наконец, последней группе сначала нужно было «заработать» деньги с помощью заполнения анкеты. Эксперимент показал: чем больше деньги ощущались как свои, тем осторожнее были участники. Члены группы, которая делала ставку сразу после получения денег, рисковали больше всего, а самыми осторожными были те, кто «заработал» деньги.
Если первый раунд, по сути, исследовал, как участники будут распоряжаться выданным им эндаументом, то во втором раунде проверялось, как они будут тратить деньги казино – в этом случае деньги, которые некоторые из них выиграли в первом раунде. Оказалось, что склонность к риску между раундами почти не менялась, систематического роста риска во втором раунде в трех из четырех групп не возникло. Эффект легких денег (windfall money) оказался значительно устойчивее, чем эффект денег казино. Возможно, для последнего нужны особые условия – более асимметричные лотереи или множество последовательных раундов, предполагают Йельшен и Шмидт.
Впрочем, даже в «лабораторных условиях» эффект денег казино срабатывает не всегда, продемонстрировало исследование Университета Гонконга 2025 г., где при помощи онлайн-опроса воспроизводились задачи из работ Талера. Как и в его эксперименте, участникам объявляли, что они только что выиграли $30, и затем предлагали сделать ставку с равной вероятностью выиграть или потерять $9. Но если у Талера рискнуть соглашалось более 70% опрашиваемых, то в исследовании Университета Гонконга – лишь 28%.
Метаанализ 2025 г., где было рассмотрено 36 исследований на эту тему, все-таки подтвердил наличие эффекта казино, но умеренного. В экспериментах, где выбор был бинарным – рискнуть или нет, – вероятность рискованного выбора после выигрыша была примерно в 1,33 раза выше. При этом сильно сказывался контекст. Эффект денег казино был сильнее выражен в исследованиях, проводившихся в Азии, а также в лабораторных условиях, когда опрос проводился среди студентов, тогда как в реальных условиях (а также более новых публикациях) рисковать повторно соглашалось меньше участников.
