.png)
Взросление в периоды кризиса и падения спроса на труд может на всю жизнь отбить желание работать, показали на примере американских мужчин Реми Левин и Даниэла Видарт из Университета Коннектикута. Это может быть одним из объяснений, почему же молодежь не готова «гореть на работе». GURU публикует сокращенный перевод их колонки на сайте Центра исследований экономической политики (CEPR), в которой они предупреждают, что мрачные пророчества о будущем рынке труда могут стать самосбывающимися.
Доля мужчин в рабочей силе США снижается уже более полувека. Многие работодатели жалуются, что «никто больше не хочет работать». В 1970 г. около 95% американских мужчин в возрасте от 25 до 54 лет либо работали, либо искали работу. Сегодня таких 88%. Этот нисходящий тренд сохраняется и во время рецессий, и в периоды восстановления и активного роста экономики.
Источник: расчеты авторов, данные демографического исследования ASEC
Источник: расчеты авторов, данные демографического исследования ASEC
Объяснить долгосрочное снижение доли мужчин в составе рабочей силы пытались авторы многих экономических исследований. Они обращали внимание на целый ряд факторов, включая технологические изменения, глобализацию, страхование на случай потери трудоспособности, тюремное заключение, употребление наркотиков, изменение возможностей для отдыха и досуга, рост занятости среди женщин. Некоторые исследователи обращают внимание на сокращение возможностей на рынке труда и слабый рост зарплаты мужчин с низкой квалификацией. Однако даже подробные обзоры исследований (см. 1 и 2) подтверждают, что эти факторы лишь отчасти объясняют снижение показателя.
Экономисты часто рассматривают причины негативной динамики в контексте спроса на труд и наличия рабочих мест или в контексте его предложения и готовности людей выходить на работу. Мы решили объединить оба направления. Когда мужчины годами видят низкие зарплаты и безработицу среди окружающих, они теряют оптимизм, не верят в отдачу от своего труда и, как следствие, решают, что им просто невыгодно выходить на рынок труда. В итоге сравнительно краткосрочные падения спроса на труд могут привести к долгосрочному сокращению предложения рабочей силы. Сформированные в такие периоды представления о том, насколько участие в трудовой деятельности окупится, могут влиять на поведение людей, даже когда ситуация существенно улучшается.
Многочисленные экономические исследования в других сферах показывают, как личный опыт влияет на убеждения и поведение людей. Свидетели бума на фондовом рынке охотнее инвестируют в акции, жизнь в условиях роста экономики повышает готовность идти на риск, опыт пережитой инфляции влияет на инфляционные ожидания, а неблагоприятные экономические условия могут надолго изменить потребительское поведение. Наш анализ показывает, что также влияет на решения людей, особенно мужчин, опыт, полученный на рынке труда. Кроме того, мы выявили один из возможных факторов, лежащих в основе «кризиса мальчиков» – системного отставания американских мужчин и юношей во многих сферах жизни.
Эта точка зрения подтверждается двумя фактами. Во-первых, снижение экономической активности мужчин в значительной степени связано с различиями между поколениями, а не с изменениями внутри поколений. Представители более молодых когорт менее активны на рынке труда, чем представители более старших когорт в том же возрасте. Во-вторых, показатели рабочего опыта для этих когорт с поправкой на текущие условия демонстрируют схожую динамику. Это говорит о том, что мужчины, выросшие в периоды, когда другие мужчины испытывали проблемы на рынке труда, менее склонны работать. Поэтому, например, юношеский опыт может влиять на готовность работать в более зрелом возрасте.
Источник: расчеты авторов, данные демографического исследования ASEC
Источник: расчеты авторов, данные демографического исследования ASEC
Чтобы проверить нашу версию, мы объединили данные панельного исследования доходов с показателями зарплаты и занятости мужчин на уровне штатов. Поскольку уровень зарплаты и занятости в разных штатах существенно отличается и постоянно меняется, то и мужчины к моменту достижения трудоспособного возраста имели совершенно разный опыт.
Полученные нами результаты оказались довольно впечатляющими. Увеличение на одно стандартное отклонение доли мужчин, получавших более высокую зарплату в штате, где родился человек, повышает вероятность того, что он будет участвовать в рабочей силе, примерно на 6 п. п.; а долю занятости мужчин – примерно на 2 п. п. Если объединить эти два показателя в единый индикатор, измеряющий ожидания относительно рынка труда, то эффект составит около 7 п. п.
Чтобы отделить непосредственный опыт работы от влияния ситуации на рынке труда, которую мужчины наблюдали в детстве, мы использовали два инструмента.
Во-первых, мы использовали миграцию между штатами в детском возрасте в качестве естественного эксперимента. Если бы наши оценки отражали просто текущие возможности на рынке труда в штате, то влияние первоначального окружения сходило бы на нет после переезда ребенка. Но мы обнаружили, что юношеский опыт продолжает иметь значение. Эффект остается заметным среди людей, которые переехали в возрасте до 10 лет и, следовательно, практически не имели возможности стать частью рабочей силы в родном штате.
Во-вторых, мы показываем, что эффект наиболее выражен для опыта, полученного в детском и подростковом возрасте, т. е. до того, как большинство людей выходят на рынок труда.
Примечательно, что тот же опыт не оказывает существенного влияния на ожидания в более широком макроэкономическом контексте, например в отношении инфляции или безработицы. По всей видимости, это связано именно с представлениями о личных перспективах на рынке труда, а не с общим экономическим оптимизмом.
Мы также обнаружили доказательства того, что люди обращают особое внимание на опыт тех, кого они считают похожими на себя, и не только в гендерном плане. Если рассматривать опыт участия в рынке труда отдельно для белых и чернокожих мужчин, то окажется, что участие в рабочей силе в большей степени зависит от опыта представителей той же расовой группы.
Полученные нами результаты показывают, что, если в каком-то регионе на протяжении длительного времени снижались зарплата или занятость среди мужчин, последствия могут сохраняться и после восстановления спроса на рабочую силу – годами или даже десятилетиями. Напротив, мужчины, которые сталкивались с более благоприятной ситуацией на рынке труда, более оптимистично оценивают будущую зарплату и шансы на трудоустройство.
Этот вывод имеет значение для макроэкономической политики. Центральные банки давно поняли, что инфляционные ожидания очень важны и можно влиять на них. Однако перед центробанком США стоят две задачи: поддерживать стабильность цен и уровень занятости. Наши данные показывают, что по второй задаче тоже нужно работать с ожиданиями: если слабый рынок труда снижает оценку отдачи от работы, то временное ухудшение может привести к устойчивому снижению предложения рабочей силы даже после того, как рынок начнет восстанавливаться.
ЦБ и другие государственные органы могут помочь рынку труда быстрее восстановиться после спада через активную работу по формированию позитивных ожиданий. Особенно на фоне все более частых новостей с мрачными прогнозами о будущем рынка труда. Поэтому госорганам и регуляторам нужно думать о том, чтобы уравновесить эти прогнозы позитивным взглядом на будущее. И возможно, он станет самосбывающимся пророчеством.
Что почитать на эту тему:
— Как память влияет на поведение инвесторов
— И как на нас влияют финансовые травмы
