.png)
Распространение криптовалют привело к тому, что они все заметнее влияют на реальную экономику. GURU разбирался, как это отражается на валютных курсах и какие макроэкономические последствия может иметь.
Анна Левицкая
«У нас появилась новая статья экспорта – это майнинг криптовалюты <…> Это уже значительные суммы, которые, по сути, скрытый экспорт. Это то предложение валюты (можно же сейчас криптовалютой оплатить импорт), которое тоже влияет на валютный рынок», – говорил в декабре 2025 г. замглавы администрации президента Максим Орешкин, рассуждая об аномальном укреплении рубля. Майнинг может быть одним из дополнительных факторов крепкого рубля, согласилась председатель Банка России Эльвира Набиуллина, но количественно оценить его влияние сложно – ведь значительная часть майнинга находится в серой зоне. Поэтому майнинг сейчас «не очень заметен» в платежном балансе, посетовал Орешкин, хотя учитывать его необходимо. По мнению Орешкина, недооценка связанных с майнингом финансовых потоков привела к неверным прогнозам курса рубля в прошлом году.
Россия в этом не одинока. Макроэкономическое влияние майнинга проявляется все сильнее, показали экономисты МВФ в работе «Крипта как маркетплейс потоков капитала». В странах, где майнеры получают преимущество благодаря субсидированным тарифам на электроэнергию, майнинг может становиться источником дополнительных валютных поступлений в страну, но может служить и прямым каналом вывода капитала, если выручка от продажи криптоактивов не возвращается домой, уточняет МВФ. Россия в последние годы занимает 2-е место в мире по майнингу биткойнов.
Из-за большой потребности в электроэнергии майнеры обычно размещают мощности в странах с низкими тарифами на электричество. Так, доступ к относительно дешевой энергии благодаря высоким запасам угля, а также льготы на импорт майнинговых устройств к 2021 г. сделали Казахстан одним из мировых центров криптомайнинга. На пике в октябре 2021 г. на него приходилось около 27% мирового хешрейта (общая мощность устройств, которые задействованы в процессе майнинга) биткойнов, что временно вывело его на 2-е место в мире. Это привело к дефициту электроэнергии в стране, и правительство Казахстана повысило тарифы для майнеров, а также отменило ряд льгот. К марту 2023 г. доля Казахстана в мировом хешрейте снизилась вдвое, до 13%. Тем не менее президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев назвал страну одним из лидеров по выводу капитала через криптовалюту.
Еще дальше пошел Иран, встроивший майнинг во внешнеэкономическую деятельность для оплаты импорта в обход санкций. Сегодня он считается страной с наименьшей себестоимостью майнинга: оценочная стоимость добычи биткойна в Иране составляет $1300 – это почти в 70 раз ниже актуального биржевого курса. При помощи дешевой электроэнергии иранские власти целенаправленно стимулируют добычу криптовалют, при этом с 2019 г. майнеры обязаны продавать монеты местному центробанку. Однако такая политика дорого обходится населению, показало исследование: государственно стимулируемый майнинг подрывает контроль центрального банка над ликвидностью и валютным курсом, а также приводит к массовым и затяжным отключениям электроэнергии из-за деятельности нелегальных майнинговых ферм. По мере того как иранские компании все чаще используют криптовалюту, спрос на национальную валюту снижается, что ускоряет ее обесценивание.
Если криптовалюты не просто майнятся, а активно используются в стране как инвестиционный актив или средство платежа, это может подрывать спрос населения на инструменты в национальной валюте и ускорять ее снижение.
Эксперты МВФ и Совета по финансовой стабильности пришли к выводу, что бегство в криптовалюты особенно характерно для стран с высокой инфляцией и нестабильной национальной валютой (в частности, развивающихся стран и стран с формирующимся рынком), а также стран с ограничениями на движение капитала. Причем, как показало исследование, чем больше ограничений, тем выше оценка криптовалют на местном рынке.
Авторы исследования Янан Нью и Илья Канторович (Федеральная политехническая школа Лозанны) отмечают, что, так как жители страны даже готовы платить за доступ к иностранной валюте премию относительно глобальной стоимости криптовалюты, противоположная сторона может пользоваться этим для арбитражных сделок – покупать криптовалюту за рубежом и затем с наценкой перепродавать на внутреннем рынке. Разница между внутренней стоимостью криптовалюты и ее стоимостью в долларах отражает дисбаланс спроса и предложения на валютном рынке и может использоваться для оценки «теневого обменного курса». Например, после того как власти Аргентины на фоне нарастающих проблем в экономике в 2019 г. вновь ввели ограничения на покупку долларов и попытались удерживать его курс в узком коридоре, среднедневное количество сделок на местных криптоплощадках выросло в 6 раз, а теневой курс доллара к аргентинскому песо, рассчитанный на основе сделок с криптовалютой, оторвался от официального более чем вдвое.
В условиях ужесточения валютного контроля криптобиржи фактически выступают в роли площадок для оттока капитала, показало исследование МВФ. Если резиденты не могут напрямую конвертировать национальную валюту или вывести деньги за границу, они могут обменять ее на криптоактивы, которые затем могут быть проданы за твердую валюту на зарубежной криптобирже. Эту проблему обсуждал МВФ, говорила «Экономике на слух» директор МВФ от России Ксения Юдаева, бразильцы рассказывали о «серьезнейшем эпизоде массированного бегства капитала через стейблкойны».
Высокое проникновение криптовалют, как и других форм цифровых денег (например, стейблкойнов), в экономиках с волатильной национальной валютой или высокой инфляцией создает «цифровую долларизацию» или криптоизацию, отмечали МВФ и Совет по финансовой стабильности.Хотя Иран с помощью криптовалют обходит санкции США, он парадоксальным образом усиливает доминирование доллара, поскольку большинство криптовалют привязано к американской валюте. Таким образом, торговля Ирана фактически остается долларовой, что может усиливать влияние внешних шоков на местную экономику.
По оценкам ЕЦБ, даже доступ к цифровой валюте иностранного центрального банка может усиливать международные последствия шоков на локальном рынке. В небольших открытых экономиках доступ к стейблкойнам, номинированным в твердой валюте, ускоряет замещение национальной валюты и отток капитала в ответ на негативные потрясения. При этом возможности местных монетарных властей по смягчению шока будут ограничены: если население предпочтет криптовалюту или стейблкойны вкладам в местной валюте, это может сократить доступность кредитов и ослабить влияние денежно-кредитной политики на экономику. Если же центральному банку важно, чтобы население не ушло из национальной валюты и она оставалась средством обмена, верхняя граница номинальной процентной ставки фактически должна быть ограничена темпами роста альтернативной валюты. В результате распространение криптовалют сокращает возможности центрального банка по управлению инфляцией с помощью процентных ставок.
Что еще почитать и послушать по теме:
— Выпуск «Экономики на слух» о том, какое место могут занять криптовалюты в глобальной финансовой системе
— Колонку Валерия Черноокого о различиях закрытых и открытых экономик
— Выпуск «Экономики на слух» о том, как устроены криптовалюты
— Колонку Алексея Осколкова о глобальных потоках капитала и их влиянии на кризисы
