.png)
Объединенные Арабские Эмираты вступили в ОПЕК, еще даже не будучи полноценной нацией: в 1967 г. это сделал эмират Абу-Даби. Выход ОАЭ из ОПЕК продемонстрировал многие свойства картеля, которые давно изучают экономисты, и показал, как развитие позволяет стране «перерасти» организацию, в которую она входит.
Михаил Оверченко
Об Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК) существует объемная исследовательская литература. Но о деятельности ОПЕК+, группы стран картеля и присоединившихся к ним партнеров во главе с Россией, Казахстаном и Мексикой, работ пока мало, потому что это объединение появилось относительно недавно. Вместе с некоторыми классическими исследованиями по ОПЕК они помогают понять недавнее решение ОАЭ, одного из главных членов картеля, его покинуть.
Многие экономисты пытались описать природу ОПЕК. Гэл Хочман и Дэвид Зильберман в работе «Политэкономия ОПЕК» показали, что это картель не фирм, а государств. Соответственно, страны руководствуются не только внешними интересами (экспортом добытой нефти по выгодным ценам), но и внутренними (обеспечением собственного населения топливом, зачастую субсидируемым). У них разные бюджетные потребности и политические цели, что постоянно создает стимулы нарушать устанавливаемые картелем квоты.
В подробном исследовании «Эффективность ОПЕК и ОПЕК+ с 2009 по 2024 г.: эмпирическая оценка» Жиль Монтан из Политехнического университета О-де-Франс указывает, в частности, на наличие значимой связи между временным горизонтом, на который ориентируется страна в разработке нефтяных запасов, а также ее потребностью в деньгах и ее мотивацией соблюдать квоты. В целом ОПЕК+ оказывала большее влияние на цену нефти в 2017–2022 гг., хотя некоторые механизмы координации с группой из 10 стран, которые впоследствии присоединились к картелю, существовали и до его официального расширения в 2016 г., показал Монтан.
Правда, согласно анализу Европейского центробанка (ЕЦБ), выгода для картеля и его партнеров от ограничения добычи в период с 2017 по начало 2020 г. была не слишком большой: в среднем без него цены были бы лишь на 6% ($4/барр.) ниже. А начавшийся в 2022 г. конфликт на Украине дезорганизовал нефтяной рынок, что объясняет значительную утрату влияния как ОПЕК, так и ОПЕК+ на цену нефти, констатирует Монтан.
В этой ситуации, да еще с учетом нового конфликта, теперь уже на Ближнем Востоке, изменившиеся временные и внутриполитические приоритеты ОАЭ, а также их противостояние с Саудовской Аравией и Ираном способствовали решению Эмиратов покинуть картель.
Хотя ОАЭ и раньше сообщали о намерении выйти из ОПЕК, министр энергетики Сухейль аль-Мазруи заявил, что вызванные войной на Ближнем Востоке перебои в поставках создали благоприятные условия для такого шага: «Мы приняли это решение после очень тщательного анализа всех наших стратегий. На наш взгляд, оно принято в подходящий момент, поскольку не окажет значительного влияния на рынок, который испытывает дефицит предложения».
«Мы не уходим от чего-то, мы движемся к чему-то, – пояснил в конце мая Султан Ахмед аль-Джабер, гендиректор нефтяной госкомпании Эмиратов Abu Dhabi National Oil Company. – Мы движемся к миру, которому требуется больше энергии <…> больше той нефти, что производят ОАЭ».
В 2008 г. на долю ОПЕК, включавшей тогда 14 стран (сейчас их 12), приходилось 43% мировой нефтедобычи, но к 2019 г. она сократилась до 39%, поскольку США благодаря сланцевой революции увеличили свою долю с 8 до 15%, отмечает ЕЦБ.
Доля же ОПЕК+ после ее создания в 2016 г. составила 45%. В феврале 2026 г., по данным Международного энергетического агентства (МЭА), она была уже менее 41% из-за наращивания производства не входящими в картель странами. «Картели, как правило, поднимают цены выше уровня, который преобладал бы в отсутствие их действий, но это стимулирует более быстрый рост предложения из сторонних источников и угрожает подорвать господство картелей на рынке», – пишет Джон Кемп, нефтяной аналитик и основатель Base Research, отмечая, что доля добычи ОПЕК+ падает уже десятилетие.
Нынешней весной эта доля резко сократилась в результате войны на Ближнем Востоке и перекрытия Ормузского пролива. Из-за необходимости приостановить работу части скважин добыча в апреле составила у ОАЭ 2,4 млн барр./сутки при квоте ОПЕК 3,4 млн.
Но до этого страна регулярно превышала квоту, в феврале ее добыча была 3,64 млн барр./сутки, указывает МЭА; при этом совокупные мощности составляют 4,3 млн.
По официальным данным, ОАЭ в 2025 г. занимали 5-е место в мире по добыче, уступая Саудовской Аравии, России, Ираку и Ирану, отмечает Кемп, но в реальности – 4-е: ОАЭ превышали квоту. Хотя на их долю приходилась относительно небольшая доля мирового рынка (4%), ее роль в ОПЕК гораздо больше – 12% или даже 15% среди стран, подпадающих под действие ограничений (Иран освобожден от квот).
Но при этом большинство членов ОПЕК+ добывают столько, сколько технически могут, а ОАЭ были одной из немногих стран, и имеющих резервные мощности, и способных увеличить добычу, указывает Кемп. В самом картеле ОПЕК такой возможностью обладает только Саудовская Аравия.
Эта возможность и стала одной из главных причин, по которой ОАЭ решили выйти из картеля. Его квоты приводят к простою около 30% мощностей, доходы от задействования которых помогли бы стране компенсировать потерянные из-за войны доходы от туризма, финансов и бизнеса, а также нарастить инвестиции в строительство трубопроводов в обход Ормузского пролива, отмечает The Wall Street Journal.
Решение выйти из ОПЕК было принято в такой момент, чтобы произвести шокирующий эффект и продемонстрировать, что национальные интересы ОАЭ стоят на первом месте, рассказали газете знакомые с его подготовкой эмиратские чиновники. Подтвердив тем самым один из выводов исследования «Политэкономия ОПЕК».
«ОПЕК не является картелем в классическом понимании; ею управляет не группа компаний, стремящихся к максимизации прибыли, а политики, преследующие как политические, так и экономические цели, – говорится в нем. – Мы представляем модель ОПЕК как «картель наций», где решения о ценообразовании принимаются ради достижения политико-экономических целей <…> Таким образом, эволюцию <…> ОПЕК можно объяснить, исходя из интересов стран, а не компаний».
Будучи вместе с Саудовской Аравией способны значительно нарастить добычу, ОАЭ борются с лидером картеля уже почти 10 лет, с тех пор как поставили цель расширить свои добывающие мощности с 3 млн до 5 млн барр./сутки, отмечает Financial Times (FT). Первоначально срок был установлен на 2030 г., затем его перенесли на 2027 г.
Соответственно, ОАЭ требовалась более крупная квота ОПЕК, Эр-Рияд этому сопротивлялся. В 2021 г. Абу-Даби смог выбить себе повышение, пригрозив выйти из картеля. Теперь, когда эта угроза исполнена, Саудовская Аравия сможет укрепить свою власть, но ей будет сложнее в одиночку регулировать предложение.
Поскольку лишь ОАЭ и Саудовская Аравия обладали значительными резервными мощностями – «механизмом, с помощью которого группа оказывает влияние на рынок и реагирует на шоки предложения, – уход Эмиратов лишает ОПЕК одной из главных опор, на которых держится ее способность управлять рынком», говорит Хорхе Леон, директор по геополитическому анализу Rystad Energy и бывший сотрудник ОПЕК.
Принятое в Абу-Даби решение отражает смену приоритетов, в том числе связанных с оценкой сроков и интенсивности нефтедобычи. Монтан показал, в частности, связь между временным горизонтом, размерами запасов, бюджетными потребностями с мотивацией стран соблюдать квоты, т. е. в конечном итоге с эффективностью картеля. Она, например, может падать во время шоков (в частности, в пандемию 2020 г., когда договоренность ОПЕК+ поначалу вообще развалилась, или в геополитический кризис 2022 г.). У ряда стран резко сужается горизонт планирования, экстренная необходимость спасать экономику подрывает их стимулы к сотрудничеству.
ОАЭ вместе с Саудовской Аравией, Кувейтом и некоторыми другими традиционно считались терпеливыми странами: огромные доказанные запасы, низкая себестоимость добычи, возможность ждать делали поддержание высокой цены за счет ограничения предложения выгодной стратегией.
Но подходы Абу-Даби и Эр-Рияда стали расходиться с начала десятилетия, когда потрясения, вызванные пандемией ковида, усугубили противоречия в их нефтяной политике, рассказали Bloomberg люди, знакомые с ситуацией. Так что решение выйти из ОПЕК, по их словам, зрело не один год. ОАЭ хотели использовать свои нефтяные богатства до того, как энергетический переход подорвет спрос на нефть, тогда как саудовцы предпочитали продолжать регулировать добычу нефти и цены на нее.
Свою роль сыграло и соперничество двух стран за роль деловой столицы Ближнего Востока, включая попытки давления саудовцев на международные компании с целью перенести их региональные штаб-квартиры в королевство из уже сформировавшихся финансовых центров в Дубае и Абу-Даби. Кроме того, ОАЭ стремятся усилить политическое влияние в регионе. Они активно сотрудничают с Израилем и гораздо решительнее готовы противостоять Ирану.
Война в регионе, с точки зрения Абу-Даби, еще больше увеличивает потребность в ускоренном вывозе нефти на мировой рынок, поскольку ОПЕК, добыча которой сосредоточена на Ближнем Востоке, больше не является надежным поставщиком и силой, способной регулировать рыночную ситуацию. Более половины добычи картеля приходится на Саудовскую Аравию, Ирак и Кувейт, но Тегеран продемонстрировал, что способен одномоментно оборвать значительную часть этих поставок, отмечает Джоэл Хэнкок, старший аналитик по сырьевым рынкам Natixis Bank: «При таком положении дел ОПЕК теряет значительную часть рыночной власти и фактически становится инструментом внешней политики Ирана».
Изменившиеся приоритеты ОАЭ описал посол страны в США Юсеф аль-Отайба, назвавший ее выход из картеля не просто коммерческим решением, а отражением структурных изменений на мировых энергетических рынках. «ОПЕК была создана для стран, зависящих от [добычи] нефти. ОАЭ уже давно не относятся к их числу», – пишет он в колонке в FT.
По словам аль-Отайбы, доля энергетического сектора в ВВП страны составляет уже менее четверти: «Авиация, логистика, высокотехнологичное производство, искусственный интеллект, туризм и биологические науки – вот наши наиболее быстрорастущие секторы. За последние четыре года мы подписали 35 всеобъемлющих соглашений об экономическом партнерстве <…> Это не профиль страны, основной интерес которой – управление поставками нефти в рамках коллективной структуры».
А нестабильность из-за войны на Ближнем Востоке, которая, по данным МЭА, вылилась в крупнейший в истории энергетический кризис с потерей предложения в размере 10 млн барр./сутки, приводит к простому выводу, утверждает аль-Отайба. «Миру нужна более надежная и доступная энергия – и нужны производители, способные ее обеспечить, – пишет он. – ОАЭ способны внести вклад в обеспечение глобальной энергетической безопасности и международной экономической стабильности в тот момент, когда они всерьез оказались под угрозой».
