.png)
Золото все больше заменяет центробанкам некогда самый популярный актив – американские гособлигации. Оно обогнало казначейские облигации по стоимости в резервах и все чаще используется вместо них для привлечения ликвидности, поддержки валют и решения других актуальных проблем. Ситуация чем-то напоминает времена Бреттон-Вудской валютной системы, когда золото играло не меньшую роль, чем доллар.
Михаил Оверченко
Золото стало главным активом в мировых золотовалютных резервах. По итогам 2025 г. его доля в них составила 27%, а казначейских облигаций США – 22%, говорится в докладе Европейского центрального банка (ЕЦБ). Годом ранее соотношение было 20 и 25% соответственно.
Правда, долларовые активы в целом, которые включают не только казначейские бонды, по-прежнему удерживают 1-е место с 44%; на 3-м месте – активы в евро с долей 15%. Если рассматривать только валютные резервы, совокупная доля доллара по-прежнему превышает половину (57%), хотя долгосрочный процесс ее сокращения продолжается.
Сильный рост доли золота объясняется его подорожанием, указывает ЕЦБ, – примерно на 30% в 2024 г. и на 60% в 2025 г. В ценах конца 2023 г. доля золота в резервах сейчас составляет те же 16%. Однако центробанки не проводили ребалансировку портфелей.
К тому же и без учета роста цены объем золота в резервах увеличивается. В последние четыре года центробанки приобретали в среднем 1000 т в год – вдвое больше, чем в предыдущем десятилетии, говорится в исследовании Всемирного совета по золоту (WGC): «Такое заметное ускорение темпов накопления произошло на фоне геополитической и экономической неопределенности, которая затуманила перспективы для управляющих резервами».
В прошлом году, по данным ЕЦБ, центробанки приобрели 850 т, тогда как в 2022–2024 гг. ежегодные покупки превышали 1000 т.
Сейчас центробанки накопили более 36 000 т золота, как во времена Бреттон-Вудской валютной системы, указывает ЕЦБ. Тогда у них на пике (в 1965 г.) было 38 000 т.
В каком-то смысле центробанки вернулись более чем на полвека назад, во времена Бреттон-Вудской системы. В июле 1944 г. страны антигитлеровской коалиции договорились о создании послевоенной финансовой системы: курсы валют фиксировались к доллару США, а цена золота – на уровне $35 за тройскую унцию. Центробанки стран – участниц соглашения могли обменивать американскую валюту на драгметалл из запасов США.
Та система потеряла жизнеспособность к началу 1970-х гг. 15 августа 1971 г. президент США Ричард Никсон объявил о закрытии «золотого окна», отказавшись обменивать на золото доллары.
Его заявлению предшествовали события, которые напоминают сегодняшние (хотя есть и существенные отличия). В частности, сильно вырос бюджетный дефицит США из-за войны во Вьетнаме и социальной программы президента Линдона Джонсона «Великое общество». Кроме того, высокая инфляция: США уже пять лет, с марта 2021 г., не могут вернуть ее к цели в 2%, хотя цены растут далеко не так быстро, как в эпоху Великой инфляции, как называют период с конца 1960-х по начало 1980-х гг. Наконец, другие страны и инвесторы снова стали терять доверие к доллару (GURU рассказывал об этом).
Как и 55 лет назад, страны стали требовать возврата золота и вывозить слитки из хранилищ в Нью-Йорке, а также в Лондоне, указывает WGC. В августе 1971 г. Франция отправила в Нью-Йорк военный корабль со $191 млн, который должен был вывезти причитающийся ей металл. Через несколько дней посол Великобритании потребовал обменять на золото все долларовые активы страны – $3 млрд, что составляло треть всего американского золотого запаса. США больше не могли обеспечить полную конвертируемость своей валюты в драгметалл: долларов за рубежом, в том числе в резервах, накопилось в 4 раза больше, чем у США было золота.
Геополитические страхи и «опасения по поводу возможности сохранить полный доступ к своему золоту в любое время» стали основными причинами его репатриации и диверсификации мест хранения, сказал Financial Times (FT) Шаокай Фань, глобальный директор по центробанкам в WGC: «Конечно, эти опасения назревали давно, но, думаю, сейчас центральные банки относятся к этому чуть более серьезно».
Франция с июля 2025 г. по январь 2026 г. вывела из Федерального резервного банка Нью-Йорка 129 т золота и теперь хранит все запасы на своей территории. На этот раз она не отправляла в США военный корабль: Банк Франции продал слитки в Нью-Йорке, где цены были выше, и купил их в Европе, заработав 11 млрд евро, отмечает FT.
Из 69 центробанков, ответивших на вопрос WGC, доля тех, кто хранит слитки в Нью-Йорке, сократилась до 14% с 17% в 2025 г., в Лондоне – до 57% с 64%. При этом 9% респондентов сообщили, что за последний год увеличили объем золота, хранящийся в своей стране, а 10% – что диверсифицировали зарубежные места хранения. В 2025 г. такие ответы дали лишь 5 и 2%. В ближайший год это планируют сделать 7 и 9% соответственно.
Эхо Бреттон-Вудса звучит и в ответе на вопрос WGC «Какую роль в вашем управлении резервами играет ожидание изменений в международной валютной системе?». Если в 2025 г. в центробанках развитых стран об этом вообще не задумывались, а в развивающихся таких было менее 30%, то в 2026 г. у первых результат превысил 10%, а у вторых составил 40%.
Бреттон-Вудская система окончательно перестала существовать к марту 1973 г.: страны перешли на плавающие валютные курсы, цена золота тоже перестала быть фиксированной. А через полгода на Ближнем Востоке разразилась война Судного дня, после которой нефтедобывающие страны региона ввели эмбарго на поставки нефти США и другим союзникам Израиля. Эти и последующие геополитические события, включая революцию в Иране и ирано-иракскую войну, обеспечили взлет цены золота до максимума в 1980 г.
Сегодня центробанки тоже считают геополитику важнейшим риском. Об этом заявили 70% участников опроса издания Central Banking, проведенного в апреле, т. е. во время очередной войны на Ближнем Востоке. Почти 80% включили геополитический риск в свои стратегии. «Роль золота как хеджа от геополитических рисков» входит в топ-5 факторов, наиболее важных при управлении резервами, показал опрос WGC. Это важно примерно для 85% развивающихся стран и менее чем для 60% развитых.
ЕЦБ указывает, что центробанки, более активно покупающие золото, «как правило, тоже расположены в регионах с более высоким риском внешних конфликтов»: с февраля 2022 г. Китай закупил более 350 т золота, Польша – 320 т, Турция – 220 т, Индия – 130 т.
В прошлом году Польша приобрела около 100 т, став мировым лидером, за ней шли Казахстан, Бразилия, Китай и Турция. Правда, всех их обогнал другой необычный покупатель – компания Tether, эмитент одноименного стейблкойна (также называется USDT): она приобрела более 100 т.
Во время конфликта на Ближнем Востоке золото, казалось бы, тоже должно было выступить в роли хеджа от геополитических рисков и подорожать. Но именно по этой причине, как ни парадоксально, оно в этот раз подешевело, особенно после феноменального роста в 2025 г., указывает Йон Триси, издатель инвестиционного бюллетеня Fuller Treacy Money: «Когда наступают беды, страны могут использовать золото для финансирования того, что им необходимо».
Спотовая цена золота достигла исторического максимума $5595,47 за тройскую унцию в конце января. После бурного роста произошла сильная коррекция. До середины марта цена держалась в районе $5000, но потом упала к $4000 в первой половине июня.
После начала войны на Ближнем Востоке Центробанк Турции продал или заложил около 130 т золота для «поддержки валютного курса, смягчения последствий удорожания энергоресурсов и преодоления экономических последствий» конфликта, отмечает ЕЦБ. По его информации, это одна из крупнейших таких операций в последние годы.
Золото сыграло для Турции ту роль, которую традиционно играют как раз казначейские облигации США, которые центробанки продают из резервов для привлечения средств на решение финансовых проблем. ЦБ Турции держит в золоте от 60 до 70% резервов, пояснил FT турецкий экономический обозреватель Угюр Гюрсес, который ранее управлял в нем золотыми резервами. «Поэтому ему пришлось продать или заложить в свопы часть этих запасов, чтобы привлечь необходимую долларовую ликвидность», – сказал он.
Также золото активно продает Банк России. По его данным, золотые запасы в резервах сократились за январь – май на 1,1 млн унций (34,2 т), а в прошлом году ЦБ продал 200 000 унций (6,2 т). В международные резервы входит Фонд национального благосостояния (ФНБ), средства которого тратятся на компенсацию выпадающих нефтегазовых доходов, а также инвестиции. ФНБ хранится в юанях и золоте, которые ЦБ продает для Минфина по бюджетному правилу и компенсирует траты из ФНБ сверх этого правила.
Но центробанки «отыгрывают движение цен в обоих направлениях», указал Шаокай Фань из WGC, отметив, что уже в марте Народный банк Китая (НБК) купил 160 000 унций (почти 5 т) – максимум более чем за год. Это, по его мнению, может отражать стремление НБК воспользоваться более низкими ценами.
Другие страны могут сделать из войны с Ираном лишь один вывод: «США – нестабильная, непредсказуемая и ненадежная страна», считает Триси. В том числе поэтому они так активно накапливали золото и продолжат это делать, когда «беды» пройдут.
Что еще почитать и послушать на тему:
— Статью о том, как США подрывают гегемонию своей валюты
— Колонку Ксении Юдаевой о том, как МВФ переизобрел себя после распада Бреттон-Вудской системы
— Статью о том, хорошо ли золото защищает инвестиции
— Статью о том, насколько реальна дедолларизация БРИКС+
— Статью «GURU.Словаря» о разрыве Киндлбергера, переломном моменте между двумя гегемонами
